Немо Никто открывает глаза в комнате, пахнущей лекарствами и пылью. Его тело — скрипучий механизм, каждое движение даётся с трудом. За окном, в мерцании голограмм, мелькают лица — вечно молодые, любопытные. Они смотрят на него, как на диковинный экспонат. Последний смертный в мире, где смерть стала развлечением.
К нему приходит человек с камерой — журналист из агентства «Вечный День». Немо откашливается, его голос похож на шелест сухих листьев. «Вы хотите историю? — говорит он. — У меня есть только одна. О том, как я остался здесь один».
Он начинает рассказ не с начала, а с середины. С того дня, когда бессмертие стало доступным, как вода из крана. Люди принимали его, не задумываясь. А он — отказался. Не из принципа, нет. Просто опоздал на процедуру, потом ещё на одну, а потом… привык быть другим. «Они смотрят на меня, потому что я напоминаю им о чём-то, — бормочет Немо. — О том, что они старательно забыли».
Журналист молча записывает. Немо вспоминает детали: как постепенно друзья, знакомые, даже возлюбленная отдалились, уйдя в вечную молодость. Как мир вокруг преобразился, став идеальным и оттого безжизненным. Как его собственное старение превратилось в спектакль — ежедневное шоу под названием «Последний вздох». «Иногда мне кажется, — говорит старик, глядя в стену, — что я уже умер. А всё это — просто их длинный, странный сон».
В комнате тихо, только слышно слабое жужжание камеры. За окном продолжают мелькать лица — без возраста, без морщин, без конца.